В России всё громче звучат заявления о массовом вовлечении подростков в мошеннические схемы через Telegram. По данным МВД, речь идёт уже о сотнях тысяч несовершеннолетних, которые сдают свои аккаунты в аренду и тем самым становятся частью инфраструктуры преступных кол-центров.
Первый замначальника УБК МВД России Сергей Калинин заявил, что только в одном Telegram насчитывается около 2,5 тысячи каналов, занимающихся вербовкой. Схема простая и от этого ещё более циничная: подросткам предлагают «лёгкий заработок» — передать доступ к своему аккаунту или зарегистрировать новый. Дальше этот аккаунт используется для звонков, переписок и развода людей на деньги.
Формально подросток может даже не понимать, во что он ввязывается. Ему не нужно никому звонить, ничего продавать или обманывать — достаточно «сдать» аккаунт. Но юридически это уже участие в преступлении, и последствия, как подчёркивают сами силовики, могут быть крайне жёсткими: судимость, проблемы с образованием, фактически закрытые карьерные перспективы.
И вот здесь начинается самое интересное. Власти констатируют масштаб проблемы, называют цифры, предупреждают о рисках — но по сути предлагают всё те же стандартные меры: усиление контроля, выявление каналов, работа правоохранителей. При этом корень проблемы остаётся без системного решения.
Подростки идут в такие схемы не от хорошей жизни. Это сочетание сразу нескольких факторов: доступность мессенджеров, иллюзия лёгких денег, отсутствие финансовой грамотности и, честно говоря, банальное безразличие системы к тому, чем живёт молодёжь в цифровой среде. Пока взрослые обсуждают «угрозы интернета», сами подростки уже давно внутри этих процессов — и ориентируются там лучше любых чиновников.
При этом создаётся ощущение, что снова выбран самый простой путь — «закрутить гайки». Блокировать каналы, усиливать контроль, ужесточать ответственность. Но практика показывает: такие меры работают ровно до того момента, пока не появляются новые схемы. Мошенники адаптируются быстро, а подростки остаются тем самым уязвимым звеном, через которое проще всего строить инфраструктуру.
Отдельный вопрос — информирование. Многие подростки действительно не понимают, что «сдача аккаунта» — это не безобидная подработка, а прямое участие в преступной деятельности. Но системной, понятной и честной коммуникации с этой аудиторией по-прежнему нет. Вместо этого — сухие предупреждения постфактум.
В итоге складывается парадоксальная ситуация: государство фиксирует массовое вовлечение несовершеннолетних в криминальные схемы, но реагирует на это инструментами, которые не работают на опережение. А пока решения ищутся, десятки и сотни тысяч подростков уже оказываются в зоне риска — причём зачастую сами этого до конца не осознавая.
И если подход не изменится, вся эта история будет только масштабироваться. Потому что в цифровой среде нельзя бороться с последствиями, игнорируя причины.
